Svora - Это был славный гимн

Падаль, падаль, падаль.
Падаль, падаль, падаль.

Отряд в похоронном снегу
Идет на свою пагубу,
Тела падают, падают,
Бесконечно падают.
Птиц не слышно в лесу -
Некому наесться падалью.
А снег падает, падает, падает,
Безразлично падает.

Вот и закончилась лента,
Несущая смерть да боль.
Вот и закончилось небо,
Вот и закончился бой.
Вот и пропела нам Эмма
пропела в последний раз,
Вот и закончилось небо,
Песнь сердца оборвалась.

Сердце то билось дико,
Врага поджидая в чаще,
То становилось тихо,
То билось под метом чаще.
Сердце то замирало,
где-то услышав шорох,
То клетку свою разрывало,
То плакало сокрушенно.

Теперь погасло
Это пламя запала,
Теперь сердце тихо,
Теперь оно пало.

Сердце то билось дико,
Врага поджидая в чаще,
То обрывалось с криком,
То заходилось плачем
Плачем по братьям павшим,
По тем, кто уже не дышит
По тем, кто уходит маршем
туда,
Где скоро я их увижу.

И больше ударом тока
не завести сердце воина,
И нам совершенно похуй,
Будут ли нас помнить.
Жизнь нам платком машет,
В Смерть натирая лыжи,
И мы уходим маршем туда,
Где скоро я вас увижу.

Падаль, падаль, падаль.
Падаль, падаль, падаль. Открыть страницу с текстом

Дожди пуль, снарядов град,
Каждый холм здесь массенгрáб,
Туша к туше, к брату - брат.
Каждый холм здесь - массенграб.

Массенграб.

Смерть сгребла в одну дыру,
И чухонца, и русню,
И нациста, и совка,
Их и нас, тебя, меня.
Смерть сгребла в одну дыру,
И чухонца, и русню,
И нациста, и совка,
Их и нас..
Массенграб.

Им подушка - мерзлый труп,
Одеяло - мерзлый грунт,
А во снах солдаты вечно
Под землёй свой бой ведут.
Их любовница - бела
Своенравна, холодна,
И в объятьях её воины
Ждут последнего Суда.

Дожди пуль, снарядов град,
Каждый холм здесь массенгрáб,
Туша к туше, к брату - брат.
Каждый холм здесь - массенграб.

Массенграб. Открыть страницу с текстом

Снег пить с ладоней,
Снег, сытый кровью.
Verta ja sukset.
Verta ja sukset.
Снег пить с ладоней,
Снег, сытый кровью.
Verta ja sukset.
Verta ja sukset.

Самые чёрные дни,
Самой холодной зимы.
Хийси, пощади.
Лыжи кровавой палитрой
Пишут по снегу молитву,
Мантру холодной войны.
Кроваво-малиновый звон,
Алеющий горизонт,
Алеющий горизонт,
Кровью написанный фронт.
Воздух тревогою пьян,
Страхом будущих ран
Страхом будущих ран
Но холод всё перечеркнет

Снег пить с ладоней,
Снег, сытый кровью.
Verta ja sukset.
Verta ja sukset.

Verta ja sukset.
Verta ja sukset.

Verta ja sukset.
Verta ja sukset. Открыть страницу с текстом

Лыжи скользят через бор,
Под ребром заскользили штыки,
Пули скользят через лес на пути,
скользком, как гладь реки
Враг не вылазит из нор,
Над ним - только пар и дым,
Он скользкий, как угорь, но мы же тверды,
Мы все так же крепко стоим

Можете пить да гулять,
Можете кинуться в грусть,
Можете жить, так как жили, живите,
Но я никогда не вернусь.
Можете просто молчать,
Можете не смыкать уст,
Можете плакать, смеяться, живите,
Но я никогда не вернусь

Я никогда не вернусь

Мы повернули назад,
Чтоб снова потом пойти в бой,
Пока в сердце враг не разбит,
Я не вернусь домой.
Пока еще дышит огонь,
Тот, что жжет меня изнутри,
Я не вернусь домой,
и даже не жди.
Я бил своего врага,
Пламенем водочных рек,
Жизнью, потраченной зря,
Лентой утраченных лет,
Всю я её расстрелял,
В пламени этой вражды,
Я не вернусь назад
И даже не жди.

Можете пить да гулять,
Можете кинуться в грусть,
Можете жить, так как жили, живите,
Но я никогда не вернусь.
Можете просто молчать,
Можете не смыкать уст,
Можете плакать, смеяться, живите,
Но я никогда не вернусь.

Пока еще дышит огонь,
Тот, что жжет меня изнутри,
Я не вернусь домой,
и даже не жди. Открыть страницу с текстом

Первитин - враг, но за мной ещё хвост
Тянется шрамом вдоль вены пути,
Первитин - враг, кровь заполнила нос,
Всюду враги, а я должен идти.
Враг на хвосте и в глазах моих мрак,
Враг в голове, враг в кишках, враг в крови,
Врагу не сдается наш гордый "Варяг",
И лыжи лишь мне остаются верны.

Тридцать таблеток
Тридцать таблеток
Рвут мое сердце, мышцы и мозг,
Тридцать таблеток,
Тридцать таблеток,
Первитин - враг, но за мной ещё хвост.

Тридцать таблеток
Тридцать таблеток
Рвут мое сердце, мышцы и мозг,
Тридцать таблеток,
Тридцать таблеток,
Первитин - враг.

Северный лес нихуя мне не друг,
Сердце колотится в смертной груди,
Водит нас Хийси - мы делаем крюк,
Крюк на пути, нам его не пройти.

Рвет пасть небесную лунный крючок,
Выскоблен голодом, будто ножом,
На отходах, но ещё не сражён,
На отходах, но я не побеждëн.

На отходах, но я не побеждëн.

Впереди лес, хвост позади,
Небосвод прошивают снарядов кометы
Если сердце взрывается в смертной груди,
Рыцарь сердца становится рыцарем мета. Открыть страницу с текстом

Глаза темны от финского мороза,
Петлёй лыжни давился финский лес,
И, подогретый первитина дозой,
Из-за сугробов валит финский бес.
Из-за лесов стрекочет фокстрот "Эмма",
И друг свой вытанцовывал конец,
Петлёй нас душит враг и дело скверно,
Петлёй лыжни нас давит финский лес.

Эмма, Песнь снежной королевы
Эмма, Затянула над снегами,
Эмма, Нам стрекочет "куолему"
Над бездвижными телами
Эмма, Песнь снежной королевы
Эмма, Затянула над снегами,
Эмма, Нам стрекочет "куолему"
Над бездвижными телами

Их ДРГ нам не дают покоя,
Едут их лыжи там, где тонет бес.
По следу нашей еще теплой крови
К нам тихо подползает наш конец.

Хийси спутал все координаты,
И карты больше не имеют вес.
Труп задубевший боевого брата
Суомских холодов украсит блеск.
О брат, нас кровь войны этой связала,
Мы знали, что судьба - остаться здесь,
Пасть жертвою мороза-партизана
Иль просвистит нам птицею свинец.
В лесу гремят, гремят стальные грозы,
Свинцовый снег всё падает с небес,
В последний путь по Via Dolorosa
Мы вдаль уходим в хищный финский лес.

Эмма, Песнь снежной королевы
Эмма, Затянула над снегами,
Эмма, Нам стрекочет "куолему"
Над бездвижными телами
Эмма, Песнь снежной королевы
Эмма, Затянула над снегами,
Эмма, Нам стрекочет "куолему"
Над бездвижными телами Открыть страницу с текстом

Нацист ты или совет...
Суомский или совет...

Мороз клонит в вечный сон,
Но жизнь внутри ещё жжёт.
Спасает ещё колесо,
И лыжи спасают ещё.
За мною тянется след,
Таблетка на ход ноги.
Похоже, мой гимн уже спет,
Но это был славный гимн.

В руке остается чека,
И я остаюсь начеку,
И предо мною черта,
За которой не быть ничему,
И тел уже не сосчитать,
Но мы не считаем потерь,
И предо мною черта,
Вроде той, что провёл Маннергейм.

И тел уже не сосчитать,
Суомский или совет -
Нам некого больше терять
Нам некого больше отпеть
Нацист ты или совет,
Мы все сгинем в бойне пурги.
Похоже, наш гимн уже спет,
Но это был славный гимн. Открыть страницу с текстом